Исаак бабель: биография, семья, творческая деятельность, известные произведения, отзывы критиков

Алан-э-Дейл       15.01.2023 г.

Биография Исаак Эммануилович Бабель

Карьера: Писатель

Дата рождения: 13 июля 1894, знак зодиака рак

Место рождения: Россия. Российская Федерация

Писатель. Сын состоятельного торговца. Учился в Одесском коммерческом училище, где получил фактически гимназическое образование, но вместо древних языков изучал химию, политэкономию, современные иностранные языки.

Родился 1 июля (13 н.с.) в Одессе в семье торговца. “Дома жилось тяжело, – пишет позже Бабель, – потому как что с утра до ночи заставляли заниматься множеством наук”. Учился в Одесском коммерческом училище, откель благодаря учителю мистеру Вадону вынес прекрасное знание французского языка и влюбленность к Франции. Окончив училище, уехал в Петербург, где в 1915 “начал разносить свои сочинения по редакциям”. В 1916, попав к М. Горькому, получил в нем учителя и наставника (“Я всем обязан этой встрече…”). Горький напечатал два первых рассказа Бабеля, но далее отправил его “в люди”.

Прервав занятия литературой на семь лет, Бабель переменил уймище профессий: работник Нарком-проса, типографский служащий, репортер, воин 1-й Конной армии, служил в ЧК. “И только в 1923 научился выказывать свои мысли ясно и не сильно длинно. Тогда снова взялся сочинять”.

В начале 1924 появились первые рассказы писателя – “Соль”, “Письмо”, “Король”. Вместе с написанными позднее, они составили два цикла – “Конармия” (отдельное издание 1926) и “Одесские рассказы” (отдельное издание 1931). “Конармия” была воспринята современниками неоднозначно: литературной критикой – восторженно, командармом Буденным названа “клеветой” и “бабьими сплетнями”. На защиту писателя встал М. Горький.

В 1928 Бабель написал пьесу “Закат”, тематически связанную с “Одесскими рассказами”.

Интерес Бабеля к культуре Франции и его неоднократные поездки в Париж давали предлог для сплетен в московских литературных кругах

Подозрительное касательство к Бабелю в особенности усилилось, когда в июне 1935 Бабель отправился в Париж для участия в Международном конгрессе писателей в защиту культуры и, пренебрегая осторожностью, общался с представителями русской эмиграции

В конце 1930-х по стране прокатилась волна репрессий. В то время Бабеля печатали чертовски нечасто, оттого что он не освещал успехов партии и не выражал любви к вождю (как это требовалось от писателей). На съезде писателей он был подвергнут резкой критике за то, что “оторвался от жизни, отяжелел, стал наблюдателем…”. Для Бабеля это не было неожиданностью. После смерти М. Горького он сказал: “Ну, в настоящий момент все, каюк. Жить мне не дадут”. 15 мая его арестовали по обвинению в принадлежности к троцкистской террористической организации и в шпионаже в пользу французской и австрийской разведок.

27 января 1940 И. Бабель был расстрелян. В 1954 реабилитирован.

Постановки спектаклей

Пьеса «Закат», которую показал на сцене МХАТ 2-й ещё при жизни автора (1928), в перестроечное и постсоветское время была вновь поставлена многими театрами, в том числе:

  • в 1987 году режиссёром Андреем Гончаровым в Московском театре имени В. Маяковского;
  • в 1998 году режиссёром Семеном Спиваком в Молодежном театре на Фонтанке (спектакль «Крики из Одессы»);
  • в 2001 году режиссёром Мариной Глуховской в Омском академическом театре драмы.

Ряд театров — Театр им. Е.Вахтангова в Москве, Рижский театр русской драмы и др. — поставили мюзикл «Биндюжник и Король» (музыка Александра Журбина, либретто Асара Эппеля), созданный по мотивам той же пьесы; в нескольких постановках шёл под названием «Закат».

Начиная с 1960-х годов, в профессиональных и самодеятельных театрах разных городов СССР осуществлялись постановки инсценировок по «Конармии» и «Одесским рассказам». В 1968 г. в Ленинграде режиссёр Ефим Давидович Табачников поставил спектакль по пьесе И.Бабеля «Мария» в народном театре при Дворце культуры Ленсовета. Наиболее известен спектакль «Пять рассказов Бабеля», поставленный Ефимом Кучером в Театре на Таганке (1980).

Категории : Метки :

О просроченных дедлайнах

Исаак Бабель за работой. 1930-е годы

Бабель, один из известнейших советских писателей своего времени, в то же время прославился своим затяжным молчанием. 

В 1931 году редактор «Нового мира» Вячеслав Полонский писал в дневнике: «Он не печа­тает новых вещей более семи лет. Все это время живет на проценты с напечатанного. Искусство его вымогать авансы изумительно. У кого только не брал, кому он не должен — все под написанные, готовые для печати, новые рассказы и повести». Уже напечатав в журнале «Звезда» отрывок из вещи, «имеющейся в портфеле редакции», и получив аванс, Бабель забежал в редак­цию, попросил обратно рукопись «вставить слово», унес ее домой, пообещав прислать на другой день, но не прислал и спустя четыре года. Договоры переписывались по многу раз — писатель убеждал редак­торов, что рукопись готова, уже лежит на столе, нужны только деньги, чтобы ее доработать. Под будущие рассказы Бабель брал тысячи у разных журналов и издательств — многие пытались предъявить ему исполнитель­ные листы, но это оказывалось невозможно из-за кочевого образа жизни писателя, который часто разъезжал по провинции и не имел ни постоян­ного адреса, ни имущества, которое можно было бы конфисковать: «Иногда пришлет письмо, пообещает прислать на днях рукопись — и исчезнет, не оставив адреса». В 1932 году при публикации рас­сказа «Гюи де Мопассан» в журнале «30 дней» прямо в текст был врезан шарж «Скупой литературный рыцарь»: Бабель изображен там копающимся в сун­дуч­ке с неопубликованными литератур­ными сокрови­щами, надпись на сунду­ке гласила: «Багаж 1929 года».

Причина была не в лени, а в перфекциониз­ме. Бабель утверждал, что лишен воображе­ния и берет только стилем, который позволяет написать рассказ о стирке белья, не уступающий прозе Юлия Цезаря; он по многу раз перепи­сывал каждую фразу. Паустовский вспоминал, что Бабель показы­вал ему двухсотстраничную рукопись, содер­жавшую 22 варианта одного-единствен­ного рассказа — «Любка Козак», и признавался, что плачет от усталости за ра­бо­той и после каждого рассказа стареет на несколько лет: «На моем щите вырезан девиз: „Подлин­ность!“ Поэтому я так медленно и мало пишу. <…> Когда я пишу самый маленький рассказ, то все равно работаю над ним, как землекоп, как грабарь, которому в одиночку нужно срыть до основания Эве­рест». Когда 15 мая 1939 года Исаака Бабеля арестовали на его даче в Пере­дел­кине, писатель работал и проворчал только: «Не дали закончить».

Казнь

Со дня своего ареста Исаак Бабель стал невостребован в Советском Союзе, его имя было уничтожено, изъято из литературных словарей и энциклопедий, вычеркнуто из школьных и университетских учебников. Он стал неприемлемым в любой публике. Когда в следующем году состоялась премьера знаменитого режиссера Марка Донского, имя Бабеля, который работал над сценарием, было убрано с финальных титров.

Согласно досье Бабеля, писатель провел на Лубянке и в Бутырской тюрьме в общей сложности восемь месяцев, когда против него фабриковалось уголовное дело за троцкизм, терроризм и шпионаж в пользу Австрии и Франции. В начале допросов Бабель категорически отрицал любые проступки, но затем через три дня внезапно «признался» во всем, что ему вменял следователь, и назвал многих людей в качестве созаговорщиков. По всей видимости, его пытали, почти наверняка избивали. Среди следователей, работавших над его делом, были Борис Родос, который имел репутацию особо жестокого мучителя, даже по меркам того времени, и Лев Шварцманн, который в свое время пытал известного театрального режиссера Всеволода Мейерхольда. Среди тех, кого Бабель «обвинял» в заговоре с ним, были его близкие друзья Сергей Эйзенштейн, Соломон Михоэлс и Илья Эренбург.

Несмотря на месяцы молитв и писания писем, адресованных лично Берии, Бабелю было отказано в доступе к его неопубликованным рукописям. В октябре 1939 года Бабель снова был вызван на допрос и отрицал все свои предыдущие показания. Было записано заявление: «Я прошу в расследовании учесть, что в тюрьме я все-таки совершил преступление — я оклеветал несколько человек». Это привело к дальнейшим задержаниям, поскольку руководство НКВД было очень заинтересовано в сохранении дел против Михоэлса, Эренбурга и Эйзенштейна.

16 января 1940 года Берия представил Сталину список 457 «врагов партии и советской власти», которые находились под стражей, с рекомендацией расстрелять 346, включая Исаака Бабеля. Согласно позднейшим показаниям дочери Бабеля, Натали Бабель-Браун, его судебное разбирательство состоялось 26 января 1940 года в одном из частных залов Лаврентия Берии. Оно продолжалось около двадцати минут. Приговор был подготовлен заранее без какой-либо двусмысленности: казнь через расстрел, который должен быть осуществлен немедленно. Он расстрелян в 1.30 ночи 27 января 1940 года.

Последние записанные слова Бабеля в процессе были: «Я невиновен. Я никогда не был шпионом. Я никогда не допускал никаких действий против Советского Союза. Я обвинил себя ложно. Я был вынужден сделать ложные обвинения против себя и других… Я прошу только об одном — позвольте мне закончить работу». Его расстреляли на следующий день, и его тело было брошено в общую могилу. Вся эта информация была раскрыта лишь в начале 1990-х годов.

По словам Саймона Себага Монтефиора, пепел Бабеля был похоронен с прахом Николая Ежова и нескольких других жертв Большой чистки в братской могиле на Донском кладбище. После распада Советского Союза там была размещена мемориальная доска, на которой написано: «Здесь погребены останки невинных, замученных и казненных жертв политических репрессий. Пусть их вечно помнят». Могила Евгении Ежовой, совершившей самоубийство в психиатрическом учреждении, находится менее чем в двадцати шагах от могилы ее бывшего любовника.

Согласно более ранней официальной советской версии, Исаак Бабель умер в ГУЛАГе 17 марта 1941 года. Петр Константин, который перевел все письма Бабеля на английский язык, описал казнь писателя как «одну из величайших трагедий литературы 20-го века». Произведения Исаака Бабеля до сих пор популярны как в странах бывшего СССР, так и на Западе.

Об отношении к собратьям-литераторам

Большинству товарищей по цеху Бабель предпочитал общество жокеев, воен­ных и даже чекистов. О последних Бабель, как считается, соби­рался написать роман: в людях он видел литературный материал. В 1928 году Бабель жалуется из Парижа Горькому, что мечтает снова окунуться в «мир»: «Три года живу среди интел­лигентов — и заскучал. И ядовитая бывает скука. Только среди диких людей и оживаю». Вдова Бабеля вспоминала его похвалу в начале знакомства: «Вот вы, молодая и образованная девица, провели с довольно известным писателем целый день и не за­дали ему ни одного литератур­ного вопроса. Почему? — Он не дал мне ответить и сказал: — Вы совершенно правильно сделали». Литературных разговоров, по ее свидетельству, Бабель терпеть не мог.

Исаак Бабель. 1930-е годы

Литературные связи непросто было бы поддержи­вать еще и потому, что Бабель не жил в Москве подолгу, а находился в постоянных разъездах по СССР, соби­рая материал. Он ездил то на Кав­каз, то на Украину, чтобы своими глазами увидеть коллективизацию, то на Донбасс, где он спускался в шахты, подолгу жил в подмосковном селе Молоденове, где располагался конный завод, и даже работал в правлении колхоза. Своей второй гражданской жене Тамаре Кашири­ной он с увлечением описывает день, проведен­ный в Лукьяновской тюрьме с прокурором и следователем, — Бабель присутствовал при допросе двух мужи­ков, убивших селькора украинской газеты: «Это было очень грустно и неспра­ведливо, как всякий человеческий суд, но лучше и достой­нее было мне сидеть с этими жалкими убившими мужиками, чем болтать позорный вздор где-нибудь в городе, в редак­ции…» А сразу вслед за этим он пишет о предвку­шении нового впечатления: полета на истребите­ле со старым товарищем-авиатором.

Отношение к литературе у Бабеля было журналис­тское: с тех пор как Горький отправил его «в люди» набираться опыта  В автобиографии 1924 года Бабель расска­зывал, что в 1916 году, окончив училище, поехал в Петербург обивать пороги редак­ций. Максим Горький напечатал два его рассказа в журнале «Летопись» и отправил за литературной школой «в люди», куда Бабель ушел на семь лет. «За это время я был солдатом на румынском фронте, потом слу­жил в Чека, в Наркомпросе, в продоволь­ственных экспедициях 1918 г., в Северной армии против Юденича, в Первой Конной армии, в Одесском губкоме, был выпускаю­щим в 7-й советской типографии в Одессе, был репортером в Петербурге и в Тифлисе и проч»., он писал только с натуры и о том, что знал досконально. Некото­рая оседлость насту­пила только в 1936 году, когда Бабель полу­чил дачу в строившемся «писатель­ском городке» — Пере­делкино. На эту желанную для многих привилегию Бабель согласился, однако, не раньше, чем убедился, что дачи стоят далеко друг от друга и с собратьями встречаться не придется. 

Путь к славе

В 1915 году Бабель окончил школу и переехал в Петроград, в нарушение законов, ограничивающих проживание евреев в пределах Черты оседлости. Он свободно говорил по-французски, по-русски, по-украински и на языке идиш, а ранние рассказы Исаака Бабеля были написаны на французском языке. Однако ни одна из его историй на этом языке не сохранилась. Самое известное произведение Исаака Бабеля — «Одесские рассказы».

В Санкт-Петербурге Бабель встретил Максима Горького, который опубликовал некоторые из его рассказов в своем литературном журнале «Летопись» («Хроника»). Горький посоветовал начинающему писателю получить больше жизненного опыта. Автор «Одесских рассказов» Исаак Бабель писал в своей автобиографии: «… я всему обязан этой встрече и все еще произношу имя Алексея Максимовича Горького с любовью и восхищением». Один из его самых известных полуавтобиографических рассказов «Рассказ о моей голубятне» («История моей голубятни») был посвящен именно Горькому.

История «Окно ванной» была признана цензорами слишком непристойной, и Бабелю было предъявлено обвинение в нарушении статьи 1001 Уголовного кодекса.

Информации о местонахождении Бабеля во время и после Октябрьской революции очень мало. По одной из своих историй, называвшейся «Дорога», он служил на румынском фронте до начала декабря 1917 года. В марте 1918 года он вернулся в Петроград в качестве репортера меньшевистской газеты Горького «Новая жизнь». Рассказы Исаака Бабеля и его репортажи продолжали публиковаться именно там, пока «Новая жизнь» не была принудительно закрыта по приказу Ленина в июле 1918 года.

Литературное наследие

Всего Бабелем написано около 80 рассказов, объединённых в сборники, две пьесы и пять киносценариев.

  • Цикл статей «Дневник» (1918) о работе в ЧК и Наркомпросе.
  • Серия очерков «На поле чести» (1920) на основе фронтовых записок французских офицеров.
  • «Конармейский дневник 1920 года»
  • Сборник «Конармия» (1926), переизд. 1933.
  • Еврейские рассказы (1927).
  • «Одесские рассказы» (1931).
  • Пьеса «Закат» (1928).
  • Пьеса «Мария» (1935).
  • Неоконченный роман «Великая Криница», из которого была опубликована только первая глава «Гапа Гужва» («Новый мир», № 10, 1931).
  • фрагмент повести «Еврейка» (опубликован в 1968 г.).
  • Конармейский дневник 1920 года.

Книги

Первое произведение «Старый Шлойме» Исаак Бабель опубликовал еще в годы учебы, в 1913 году. В коротком рассказе лаконично описана трагедия старого полубезумного еврея, который кончает с собой, не выдержав решения сына креститься. В дальнейшем еврейская тема станет основным мотивом творчества Бабеля, хотя он и редко напрямую затрагивал вопросы иудаизма.

Писатель Исаак Бабель

В 1916 году Исаак, поняв, что хочет продолжать заниматься писательским делом, уехал в Петроград, где поступил в Петроградский психоневрологический институт, причем сразу на 4-й курс юридического факультета. Это образование он, впрочем, так и не завершил.

Сам Бабель писал, что в городе он находился нелегально. Действительно, евреям в то время было запрещено проживать в крупных городах за пределами черты оседлости. Однако исследователи позже нашли документ петроградской полиции, согласно которому Исаак Бабель имел право находиться в столице на время учебы в вузе.

Портрет Исаака Бабеля

В этот период начинающий писатель познакомился с Максимом Горьким. Тот, заинтересовавшись талантом Исаака, взял на публикацию в журнале «Летопись» его рассказы «Элья Исаакович и Маргарита Прокофьевна» и «Мама, Римма и Алла»

Внимание к молодому таланту привлечь удалось – вот только не то, которое хотелось бы. Содержание рассказов расценили как сомнительное, а самому Бабелю грозил суд за порнографию

Спасла писателя революция 1917 года.

В 1918 году Бабель, успев повоевать в Первой мировой войне и дезертировав оттуда, вернулся в Петроград и устроился в иностранный отдел ЧК на должность переводчика. В этот период биографии его печатали в «Новой жизни», а в 1920 году Исааку удалось стать участником Гражданской войны. За молодого писателя поручился Михаил Кольцов, и Бабель в качестве военкора отправился в 1-ю Конную Армию.

Семен Буденный и Исаак Бабель (крайний справа)

Там Исаак служил под началом Семена Михайловича Буденного. Сохранилось даже фото, где в одном кадре находятся великий военачальник и будущий великий писатель. Чтобы воевать с оружием в руках, пришлось идти на уловки: секретарь одесского областного комитета Сергей Ингулов выправил Бабелю документы на имя Кирилла Васильевича Лютова, русского по национальности.

Воспоминания об этом времени легли в основу едва ли не самого популярного в СССР произведения Бабеля – сборника рассказов «Конармия». Публикация «Конармии» началась в 1920 году, сначала в форме «Конармейского дневника» — записках, которые Бабель вел во время службы. И сразу же после выхода книги в печать она стала объектом нешуточных дискуссий.

Исаак Бабель и Сергей Эйзенштейн

Причина неоднозначного восприятия творчества Исаака Эммануиловича заключалась в том, что его проза была мало похожа на типичные красноармейские агитки времен Гражданской войны. Ярким примером этому служат рассказы «Соль» и «Письмо», честно описывающие, насколько размываются в войну незыблемые, казалось бы, морально-этические установки: солдаты жестоко убивают женщину, отец режет сына, сын казнит отца.

Откровенность Бабеля и его нежелание приукрашивать правду, сколь бы кровавой она не была, оценили коллеги по писательскому цеху. Колоссальный успех ждал «Конармию» и на Западе. А вот правительству и военным «Конармия» не понравилась категорически: Семен Буденный и Климент Ворошилов нашли рассказы возмутительными. От опалы писателя спасла дружба с Максимом Горьким, который рьяно отстаивал перед сильными мира сего творчество Исаака.

Александр Довженко и Исаак Бабель

В середине 1920-х Бабель начал работать над вторым своим большим трудом, циклом «Одесские рассказы», подарившем читателю литературную версию бандита Мишки Япончика – Беню Крика. Чтобы достоверно описать задуманное, писатель решил полностью погрузиться в атмосферу рассказов.

Для этого Бабель снял на Молдованке комнатку у старика-еврея, который помогал бандитам в качестве наводчика. Вторым источником информации стали официальные органы: Исаака Эммануиловича допустили к ознакомлению с материалами уголовного розыска.

Юрий Шумский в роли Бени Крика

Впоследствии яркость образов «Одесских рассказов» стала причиной неоднократных экранизаций истории Крика-Япончика: от немого фильма 1926 года до мюзикла, снятого в 1989 году.

В 1928 году Бабель выпустил пьесу «Закат», поставленную 2 театрами, а в 1935-м опубликовал пьесу «Мария». Роман «Великая Криница» и повесть «Еврейка» дописать не удалось – помешали арест и расстрел автора.

О женщинах и причинах вступать в партию

При внешней некрасивости, которую отмечают мемуаристы, Бабель имел множество романов и трижды был женат (второй и третий браки были граж­дан­скими). Но большую часть его семейной жизни нельзя назвать благопо­луч­ной: «Живу так плохо, что это стало даже интересно, — жаловался он в письме друзьям. — Мне бы в жизни разворачиваться по линии друзей, а я — о, горе мне — разворачивался по совсем другой линии. Беда с мужиками, лысею­щими на тридцатом году жизни». 

Первой его женой стала Евгения Гронфайн, гимназистка, дочь богатого киевского фабри­канта, которую Бабель полюбил еще бедным студентом и, не встретив понимания со стороны ее родителей, попросту увез в Одессу. Тесть, как вспоминает Паустов­ский, проклял род Бабеля до десятого колена и лишил дочь наследства. Впрочем, вскоре случилась революция, завод Грон­файна национализировали, а его беспутный зять, наоборот, вышел в люди — стал знаменитым писателем, получающим большие гонорары. Нужно сказать, что Бабель спустя многие годы, уже расставшись с первой женой, ездил хоро­нить ее отца и выправил ее матери (которую не выно­сил) паспорт для отъезда за границу. Бабель по мере сил заботился обо всех своих женах и детях и сохра­нял с ними дружеские отношения, пока они ему это позволяли.

С Тамарой Кашириной (которую он ласково называл Таратутой), актрисой теат­ра Мейер­хольда, Бабель познакомился, переехав в Москву: этот роман стал одной из причин факти­ческого развода с женой, которая эмигрировала в Па­риж и стала там худож­ницей. Впрочем, этот брак тоже не сложился: Бабель постоянно был в разъездах. Каширина в воспо­минаниях сдержанно называет их отношения дружбой, хотя они провели вместе два года и у них был общий сын Эммануил. Расставшись с Бабелем, Каширина вышла замуж за пи­са­теля Всеволода Ива­нова, который усыно­вил мальчика, сменив ему имя на Михаил.

1 / 3

Исаак Бабель с сыном. 1927 год Sovfoto / Universal Images Group via Getty Images

2 / 3

Исаак Бабель с дочерью Наташей. 1932 годРоссийский государственный архив литературы и искусства

3 / 3

Антонина Пирожкова и Исаак Бабель. 1930-е годыРоссийский государственный архив литературы и искусства

Позднее Бабель и Гронфайн предприняли неуспешную попытку воссоедине­ния, результатом которой стала дочь Наталья. С последней женой, Антониной Пирожковой, первой в СССР женщи­ной — инженером-метростроевцем, «прин­цессой Турандот из конструкторского отдела», как представ­лял ее писатель, он познакомился 3 сентября 1932 года. Ровно в этот день Бабель наконец получил выездную визу, чтобы ехать в Париж — знакомиться со своей трех­летней дочерью. Недолго думая, писатель поселил Антонину в собственную квартиру и отбыл. Спустя год они жили вместе, в 1937 году родилась их дочь Лидия. Этот брак оказался очень счастливым, но, к несчастью, недол­гим: в 1939 году писа­тель был арестован. Антонина прожила с Бабелем семь лет и пережила его на 70. Замужем она больше не была — 15 лет ждала мужа из лагеря и пыталась выяснить его судьбу: о расстреле стало известно только в 1954 году. Антонина Пирожкова собрала и издала немногие сохранившиеся письма и рукописи писателя и под конец жизни, уже в эмиграции, написала о нем воспоми­нания — «Семь лет с Исааком Бабелем».

Еврейский музей и центр толерантности

ПАРТНЕРЫ ПРОЕКТА

История создания персонажа

Впервые читатели познакомились с колоритным одесским бандитом в газете «Моряк» в 1921 году. Автор Исаак Бабель опубликовал в издании рассказ «Король», в котором передал емкую характеристику героя через описание одного события.

Бенцион празднует свадьбу сорокалетней сестры Двойры, когда приходит незнакомый молодой человек и предупреждает бандита об облаве. Король знает об этом, но новость, что это случится в день торжества, оскорбляет его. Незаметно с праздника удаляются трое его друзей.

Внезапно гости ощущают запах гари и видят, как розовеют края неба. Слышится треск, и в воздух выстреливает язык пламени. Тот же молодой человек снова приходит к Королю и сообщает, что горит полицейский участок. Беня идет на место происшествия и с удовольствием наблюдает, как суетятся приставы и разбегаются арестованные. По «случайности» в соседнем кране не течет вода, поэтому пожарные разводят руками. Главарь одесских бандитов отдает честь приставу и удаляется.

В первом же рассказе герой показал себя как человек, у которого хватает рук, и он совсем не боится преступать закон. Исследователи творчества Исаака Бабеля считают, что прототипом бандита стал Мишка Япончик, знаменитый налетчик и король уголовного мира в одесском масштабе.

Автор опубликовал еще 4 рассказа, в которых описывал фрагменты из биографии Бени Крика. В итоге они вошли в общий сборник под названием «Одесские рассказы». Некоторые из них впоследствии были экранизированы.

Его жизнь в 1930-е годы

В 1930 году Бабель путешествовал по Украине и стал свидетелем жестокости насильственной коллективизации и раскулачивания . Хотя он никогда не делал публичных заявлений об этом, он конфиденциально признался Антонине:

По мере того как Сталин усиливал контроль над советской интеллигенцией и постановил, что все писатели и художники должны придерживаться социалистического реализма , Бабель все больше уходил из общественной жизни. Во время кампании против » формализма » Бабель был публично осужден за низкую продуктивность. В то время многие другие советские писатели были напуганы и отчаянно переписывали свои прошлые произведения в соответствии с пожеланиями Сталина. Однако Бабеля это не впечатлило, и он признался своему протеже, писателю Илье Эренбургу : «Через шесть месяцев они оставят формалистов в покое и начнут другую кампанию».

На первом съезде Союза советских писателей (1934 г.) Бабель иронично заметил, что он становится «мастером нового литературного жанра, жанра тишины». Американец Макс Истман описывает растущую сдержанность Бабеля как художника в главе «Молчание Исаака Бабеля» в своей книге 1934 года « Художники в униформе» . Однако, по словам Натали Бабель Браун, его жизнь была терпимой:

В 1932 году по многочисленным просьбам ему разрешили навестить бывшую жену Евгению в Париже . Находясь в гостях у своей жены и их дочери Натали, Бабель мучился над тем, вернуться ли в Советскую Россию. В беседах и письмах к друзьям он выражал стремление стать «свободным человеком», а также выражал страх по поводу того, что больше не может зарабатывать на жизнь исключительно писательской деятельностью. 27 июля 1933 года Бабель написал Юрию Анненкову письмо , в котором сообщил, что вызван в Москву и немедленно уезжает.

Гражданская жена Бабеля Антонина Пирожкова вспоминала эту эпоху,

После своего возвращения в Советский Союз Бабель решил переехать к Пирожковой, заключив гражданский брак, в результате которого родится дочь Лидия Бабель. Он также сотрудничал с Сергеем Эйзенштейном в фильме « Бежин луг» о Павлике Морозове , детском информаторе советской тайной полиции . Бабель также работал над сценариями нескольких других сталинских пропагандистских фильмов.

По словам Натали Бабель Браун, «Бабель приехал в Париж летом 1935 года в составе делегации советских писателей на Международный конгресс писателей в защиту культуры и мира. Он, вероятно, знал, что это был его последний шанс остаться в Европе . Как он это делал много раз за последние десять лет, он попросил мою маму вернуться с ним в Москву. Хотя он знал, что общая ситуация плохая, он, тем не менее, описал ей комфортную жизнь, которую могла бы иметь там семья. вместе. Это была последняя возможность моей матери дать отрицательный ответ, и она никогда не забывала об этом. Возможно, позже это помогло ей полностью оправдать свои страхи и полное недоверие к Советскому Союзу . Моя мать описала мне эти последние разговоры с отцом много раз ».

Гость форума
От: admin

Эта тема закрыта для публикации ответов.